Небесное Воинство

Материал из Викиневер
Перейти к: навигация, поиск

Содержание

Легенда

Свиток 1. Знаменательная встреча.

Все началось со встречи. Когда родственные по духу люди встречаются – происходит чудо. Маленькое такое чудо для них одних…
На окрестности Форпоста опустилась ночь. Но величественный город она не затронула – там всегда было светло, и жизнь кипела ничуть не утихая, если даже не интенсивнее. Кое-кто не любил этой суеты, считая, что ночь – время душевного умиротворения и интересных неторопливых бесед в тесном кругу друзей. Такие люди уходили по ночам в лес; именно там находили они покой нетронутой человеком природы и встречали друг друга… Посреди поляны, между двух сваленных старых берез, горел костёр. Освещал он лица двоих сидящих подле него мужчин. Лицо первого было задумчивым и угрюмым. Он был Воином Веры, всю жизнь отдавшим служению Мастеру Создателю, пропаганду ценностей, целей, идей Добра и Света. Рыцарь этот хорошо владел понятиями гуманистической философии, знанием великой культуры Светлых, метким образным словом, но редко поднимал свое оружие на борьбу за исповедуемые идеалы. Пока он колебался, другие служители Свету под боевые кличи своими сияющими мечами уже крошили доспехи приспешников Тьмы. Хотя его действия всегда были взвешены и выверены, за долгую службу он не стал благодаря ей ни богатым, ни почитаемым. Ныне же утешение воин Света находил здесь, в чаще леса, подальше от пресловутой арены, мечтая отправиться в долгое последнее путешествие по Землям, которых нет, и найти то место, где такие, как он, будут в цене…
Умиротворённое лицо другого было типичным лицом охотника, зарабатывающего на продаже вещей, которые он снимал с поверженных им трупов орков и гоблинов. Сердечный и весёлый юноша любил посидеть и послушать россказни Воина Веры, восторгаясь доблести и мужеству легендарных борцов за Свет из сказаний древности, а то и просто желая посочувствовать умудрённому жизненным опытом воину, отошедшему от дел. – Что-то стало рановато в сон меня клонить последнее время. Может, уже годы не те, чтобы ночи напролёт глаз не смыкать да сказки сказывать? – пошутил было рыцарь, но тут же поник. – А может… Хотя, впрочем, не будем об этом… Сегодня я раньше в город вернусь, а там посмотрим.
– Что значит «а может»? Может, тебя изнутри гложет что-то серьёзное? Рассказывай – душу излить надо, чтобы освободиться от грустных мыслей. А то ведь от возраста и бессилия у меня отвар волшебный есть – молодит и силы придаёт. – Охотник полез в походную сумку за запасами энергетического зелья.
– Ага, и настроение трава повышает, и разум расслабляет. Знаю я про этот отвар – не надо его мне… – Воин Веры достал кожаный бурдюк с церковным вином и отхлебнул немного.
– Вот моя первая помощь при приступах меланхолии. Просто легенда одна мне вспомнилась, есть в ней стих пророческий, на мысли всякие разные наводит…
- Легенды самой я полностью не знаю – стара уж больно она, да и у меня память дырявая, а вот стих могу рассказать, – помедлив немного, добавил он.
– Давай, – и охотник пододвинулся поближе к костру, приготовившись внимательно слушать. – Вот что мне нравится у Светлых больше всего, так это их стихи. Больно уж складно, добротно слагаете! – и он негромко засмеялся.
– Про смерть стих этот, вроде… А может и не про неё… – и рыцарь начал:

Пророчество
Где-то под сонной рекой текучей,
В темной пещере, кто как, вповалку
Лучшие рыцари спят из лучших –
Время побед их ушло, а жалко…
Кто уронил голову в локоть,
Кто-то сжал крест, мол, МС – с нами,
Сдул кто-то с глаз непокорный локон…
Кто-то во сне шепчет губами
Имя мое… – тихо, неслышно…
Бряцает сбруей во сне лошадь,
Слышно сопенье случайной мыши…
Рыцари спят. Их подвиги – тоже…
Что, нет соперников? – Мир ими полон!
Не вымерли, не вконец обмельчали…
Тяжело ныне продаются иконы.
Разве все так было вначале?
Мы вспоминаем их слишком часто
Сказкой красивой с «чужим» названьем.
Рыцари ждут своего часа,
Чтоб зло истребить – без содроганья!

- «Со временем падет вера в Свет. Блеск золота и жажда легкой наживы ослепит разум, слова истины будут в поношении, но за веру восстанут из народа Неверлэнда неизвестные миру и восстановят попранное.» – И Воин Веры замолчал; прищурив глаза, он искоса, с улыбкой на устах, поглядывал в сторону поражённого охотника…
– Да-а-а-а… Ты, иногда, прям, такое выдаёшь, что хочется всё бросить и идти бороться на Стороне Света.
– Эх, ну вот, сорвал момент эйфории, – рыцарь отвернул голову от охотника в сторону леса в знак несогласия и застыл на мгновение, увидав что-то в глубине чащи, потом его рука медленно потянулась к мечу. – Эй, ты, в тени листвы, выходи! Мы не собираемся на тебя нападать, если ты пришёл с миром.
– С миром, и только с ним. – Из тени кустов уверенным шагом вышел на свет высокий приятной внешности юноша, закутанный в походный плащ, но с откинутым капюшоном. На лице его играла загадочная улыбка. – Я проходил мимо и услышал невольно ваш разговор, услышал стих и понял, что вы те люди, которых я так долго искал в этих краях!
– Вот так вот сразу! Мы те люди, которых ты так долго искал?! Верно – добыча для разводил не каждый день попадается… – не выдержал охотник, но рыцарь нахмурился и поднял руку в знаке отрицания.
– Повремени с пустыми обвинениями, Быстрая Смерть. Мы еще не знаем, кто перед нами. Представьтесь уважаемый!
– Имя мое, Латаниэль. Странствую я по Землям, которых нет, долгое время. Ищу то место, где смогу принести пользу, и тех людей, которые хотят перемен.
– И что же ты можешь дать людям? – прямо спросил Воин Веры – И почему ты решил, что мы хотим перемен?
– Я пробыл в городе уже некоторое время и успел разобраться в том, как здесь всё устроено. Что касается перемен… Не все их хотят, но желающих что-то изменить достаточно. Я, конечно, подразумеваю тех, кто на стороне Добра. Знания, которые я несу с собой, помогут укрепиться Свету в умах и сердцах людей, вывести их из Тьмы, а главное – помогут им обрести себя.
– Так ты миссионер! Не знаю пока, радоваться мне или нет… Где же ты побывать успел, ты же ещё совсем молод? – заметил рыцарь.
Миссионер выпрямился, скинул с плеч плащ и его белые одежды, доспехи поразили сидящих у костра. Он поклонился и ответил:

Во многих странах я бывал,
и нравы разные узнал
и там, где смерть, и там, где мир,
и там, где золото – кумир.
Есть страны, где покой так свят,
что для пришельца нет преград,
коль не несёт он звон мечей
и не приводит палачей.
Там мир в почете и любовь,
для каждого найдётся кров,
ничья там не прольётся кровь
и неизвестен гнёт оков.
Щебечут птицы на заре,
под солнцем травы в серебре.
Совсем недалеко идти,
но вам туда не по пути.
Но там, где лес пред бурей тих,
не знают ценностей других,
чем рокот гроз или война,
но чтоб – прикрытая спина.
В цене стрела, топор и меч,
и кто-то в землю должен лечь,
за то, что золото сберечь
хотел – но кто мог остеречь?
Доспехов звон, полёт ножа –
душа уходит не спеша,
а тело – вот, оно идёт,
и жертву смерть себе найдёт.
Успех в бою – и ты живёшь,
пока в тебя не всадят нож,
пока клинком не вскроют сталь –
ваш путь туда. Мне, право, жаль.

– Мне тоже жаль, Латаниэль, что мы не встретились раньше! – воскликнул рыцарь, – Но… Что мы можем сделать?
– Объединиться! Вместе мы создадим всё, что захотим.
– Легко сказать, трудно сделать… Люди не идут за священными символами Света. Их вера в него угасает на глазах… – Рыцарь опустил голову и задумался.
– Священные символы устарели. Не нужно обращать людей на сторону Света против их воли. Не нужно пользоваться их незнанием или чувствами. Нужно позволить им самим найти Свет внутри себя, создать священные символы как бы заново. Прошлые, давно забытые, истины они должны открыть снова – и великое озарение наступит для каждого тогда. Я вижу, ты всю жизнь потратил в пустых попытках заставить поверить в то, что видишь ты… Но у каждого свой взгляд. Даже у тёмных есть идеалы не хуже идеалов других, и они тоже имеют право на существование.
– Я вижу, ты знаешь дело лучше меня… – вздохнул рыцарь, – Веди нас вперед. Я клялся положить всю свою жизнь на служение делу Света. И думаю, сейчас настал тот момент, когда я должен довериться тебе во всём. – Рыцарь встал и опустился перед странником на колени, склонив голову.
– Я не уйду далеко от моего товарища. Долгое время я ждал того момента, когда смогу послужить на благо людям, и когда мои опыт и способности будут востребованы. Я с вами! – Голос охотника был уверенным и решительным.
– Благодарю вас. Предстоит много работы, но все преграды мы преодолеем, если будем идти вперёд с таким же напором и уверенностью, какую я вижу в вас сейчас. Мы создадим семью, а как наберём больше единомышленников – клан, и назовем его: «Небесное Воинство»!
Наступила тишина, как после бури. Все трое стояли, а лес шелестел, скрипел вокруг. Иногда из глубины чащи доносились голоса животных… Налетел холодный ветер – пригнул пламя костра, растрепал волосы. Всех пробрала мелкая дрожь, а миссионер почти шепотом начал:

Каждому ветру – свое направление,
каждому дому – свое ожидание.
Только б с надеждою на исцеление,
только б с возможностью – на выживание.
И осторожною поступью по лесу,
взглядом внимательным – в даль бесконечную.
Снова мокры и распущены волосы,
в сторону меч вновь откинут беспечно.
Голос манит к себе путника дальнего,
ночь опускается нежно на плечи.
Кто-то ушёл – и вернулся со славою,
кто-то средь битвы пропал незамеченным,
кто-то служил для врага переправою,
кто-то лишал жизни каждого встречного…
Были и те, кто отвагой и доблестью,
кровью своей расплатился за жизни.
Их имена с мелодичною повестью
плавно сольются в мотиве капризном.
Будут воспеты певцом неизвестным
в дальних краях и в пределах отчизны.
Круг замыкается. Куполом полночи
звёздным накрытый костер гаснет медленно.
Кто-то из нас попросил бы о помощи,
только дозорным все жизни доверены.
Утро раскинет мосты вновь над пропастью –
кто доживет до другого привала?
Кто-то продолжит создание повести,
кто-то положит иное начало.
Каждому облаку – путь не проложенный,
каждому путнику – верность причала.

Свиток 2. Новый город.

С момента знаменательной встречи троих прошло много месяцев… За это время мир ощутимо изменился. Казалось бы, всё та же огненная звезда восходит из-за мирского предела. Всё та же толчея у ворот, всё тот же призыв на бой доносится с арены. А вот из-за кустов неожиданно, словно из-под земли, появился алхимик с серпом за поясом, весь в репейниках и синяках, полученных в недавней стычке с гоблином, но, тем не менее, радостно рассматривающий обнаруженный им редкий вид травки, так нужный ему для чудодейственного зелья. Невдалеке под тенью массивного клёна уединилась юная парочка и о чем-то оживленно болтает. Так же благозвучно поют птицы, и холодный весенний утренний ветерок по-прежнему быстро приводит в чувство после сна.
И всё же что-то изменилось… Но что же? Мир разросся и заиграл новыми красками. Население Форпоста значительно выросло. Из далёких земель сюда потянулись интересные люди, внося свой посильный вклад в совершенствование прежде казавшейся незыблемой и идеальной системы устройства мира. Стремительно увеличилось количество Кланов, Семей, Орденов и Гильдий…
- Да и круг нашего объединения значительно расширился, а сплочённый коллектив единомышленников, да и просто хороших людей внёс несомненное разнообразие в окружающий мир! – мысленно рассуждал Небесный Воитель, прогуливаясь в одиночестве по окрестностям города недалеко от ворот…
Начало смеркаться. Проходя тропинкой на окраине деревни Подгорной, где он неожиданно для самого себя оказался, Небесный Воитель остановился в раздумьях около маленького окна покосившейся от времени ветхой крестьянской лачуги. И тут через тонкое слюдяное стёклышко до него донесся голос женщины, читавшей, видимо, своим детишкам сказку на сон грядущий:

Кружатся, кружатся
Голубые листья.
Вьюжится, вьюжится
С серебристым свистом.

Медленной поступью
Вышли из метелицы
Снежные демоны,
Чтоб покаруселиться.

Чтоб повыть, поёрничать,
Чтобы напроказничать,
Чтобы злобной полночью
Умер добрый сказочник.

- Что я слышу?! Не припомню, чтобы мне читали такие стишки, когда я был малым ребёнком… Пропаганда Тёмных зашла слишком далеко… Да, они наносят удары, и весьма изощрённо, по самому дорогому, что есть у нас – детям, уродуя их сознание, уничтожая само будущее Земель, – Небесный Воитель сжал кулаки. – Я не могу и дальше вести себя настолько безразлично, когда рядом со мной творится такое! Не могу больше стоять и безучастно наблюдать за происходящим! Надо что-то делать… Но почему я? И что делать? Тёмные действуют слишком скрытно, слишком коварно… У Тьмы всегда больше возможностей, нежели у Света… Слишком тяжёлый крест мне предстоит взвалить на себя… Ведь Главой Небесного Воинства должен был стать Альтер, но так уж получилось, что он отошёл от дел… – Небесный воитель задумался…
Он вспомнил свою тяжёлую жизнь… Вспомнил то, что неудачи его преследовали на всём его жизненном пути, и только под конец его он обрёл то, о чём мечтал, но и это казалось ему неправильным… Еще он вспомнил одну метафору, которую поведал ему ещё в юности мудрый учитель:

Крест.
v Жил некогда один человек. Ему казалось, что судьба слишком несправедлива к нему. Беспрестанно он жаловался на свою тяжёлую долю. Но однажды, когда с ним произошла большая неприятность, он не выдержал и воскликнул: «Мастер Создатель, ты дал мне слишком тяжкий крест!».
Тогда явился Мастер Создатель и сказал: «Пойдём, я дам тебе такой крест, какой ты захочешь».
И привёл он этого человека в огромный зал, где было много разных крестов: больших, маленьких, золотых, серебряных, деревянных. Человек долго ходил, пробовал кресты на ощупь, на вес, оценивал их форму и материал.
Долго так бродил он. Но, наконец, подошёл к одному из крестов и вымолвил: «Мастер Сздатель, дай мне этот крест».
Тогда Мастер Создатель улыбнулся и сказал: «Но ведь это и есть твой крест».

От себя мне уйти не дано никуда.
Это просто мираж, и пытаться не стоит.
Смотрят в небо пустынные воды пруда,
В них грядущих времён отраженье пустое.

Мне уйти от себя никуда не дано.
Мои мысли навеки – мои прокуроры.
Приговор был зачитан когда-то давно,
И давно за спиною закрылись запоры.

Никуда не дано от себя мне уйти.
Ведь казалось уже – всё прошло, отлетело.
Только снова на старом тернистом пути
Кто-то стрелки провёл ослепительным мелом.

Всю ночь, несмотря на дождь, бродил Небесный воитель по окрестностям Форпоста, пытаясь обрести душевное равновесие и гармонию в сердце, обдумывая свои ближайшие действия. Сейчас же, в предрассветное время, когда он подошёл к воротам Форпоста, на душе было вольготно и спокойно. Мир Земель, которых нет, просыпался, огоньки Форпоста гасли один за другим. По бокам от дороги, по которой шёл Небесный воитель, расползался туман – следствие прошедшего ночью дождя. Капли на листьях промокших деревьев переливались под светом последнего уличного фонаря. Но вот и он погас, стало сумрачно. Только на востоке занималась заря… Намётанным взглядом Небесный воитель уловил какое-то движение на обочине, остановился и внимательно всмотрелся в тёмное пятно, которое оказалось бродягой, лежавшим прямо возле дороги. Небесный, соблюдая осторожность, подошёл к человеку в лохмотьях, весь внешний облик которого говорил о том, что перед ним бывалый охотник. Видно было, что он прожил в этом мире довольно долго. Во взгляде читался опыт многих выигранных сражений с орками, а в фигуре чувствовалась недюжинная сила.
– Как же ты спишь здесь, на сырой земле? – поинтересовался он у охотника.
– Да я и не собирался спать… Не до сна мне было – ожидал знакомого торговца битую ночь. Под утро, видимо, не выдержал и задремал… Вот теперь не знаю я: то ли мой друг уже прошёл мимо, не заметив меня в темноте, то ли ещё не проходил.
Тут человек закашлялся. – Ну вот! Тысяча орков! Подхватил простуду в этой сырости…
– Тебе повезло, что тебя не ограбили, пока ты спал. А зачем ты ждёшь своего друга-торговца здесь? Разве лавка – не самое подходящее место для встречи? – Небесный воитель устремил на бродягу пристальный взгляд. – Здесь, недалеко от ворот, шастает много ПВ. Меня не ограбят. А торговца жду, чтобы первым взять новый товар, что он притащит из Октала. Все туда помчались, а я боюсь отправляться в такое долгое странствие, говорят, путь опасный… Да и побили сильно меня орочьи отродья недавно в этом лесу. Ходить тяжело…
– Постой-ка, ты сказал про какой-то Октал. Что это за место такое дивное?
– Так ты не в курсе? Местные исследователи обнаружили заброшенный город в нескольких неделях пути отсюда. Но, поговаривают, уже возводится телепорт в километре от Форпоста по дороге на северо-восток, чтобы транспортировать в окрестности нового города всех желающих за определенную плату и сократить тем самым путь. В заброшенном городе нашли склад с обмундированием редким. Все торговцы, как узнали об этом, сразу почуяли запах золота и, естественно, ринулись туда. Но до простых жителей весть ещё не дошла, так что постарайся не кричать об этом на каждом шагу, хорошо?
Небесный воитель, поражённый услышанным, судорожно кивнул.
– Да, и ещё… Будь добр, дай парочку монеток за ту информацию, что я поведал тебе. Ты, я вижу человек добрый, не жадный. Мне совсем немного на броню не хватает, а в тех обносках, что на мне, какая уж охота… Вижу, я тебе новость сногсшибательную поведал, можно сказать, секрет открыл… – Охотник не договорил и хитро прищурился, когда Хранитель Веры полез в карман за монетами…
– Да мне не жалко. Держи пяток. С меня не убудет. И спасибо тебе за столь важную весть!
Небесный вскочил на ноги, попрощался с бродягой и решил немедленно отправиться в обитель Семьи – монастырь Небесного Воинства.

Свиток 3. Дорога в Небесный Монастырь.

Узкая, почти неприметная тропа, заросшая густой травой, вилась между деревьями и скалами, причудливо кружила, сворачивая то вправо, то влево. Временами она пропадала в болотах, перекидывалась через каменистые речки, петляла в чащобе, обходя сучковатый лесной бурелом и огибая валуны, поросшие зелёным мхом. Мягкий зелёный мох был повсюду – на земле и камнях, на пнях и сучьях, на стволах упавших деревьев. Весьма кстати, – размышлял на ходу Небесный воитель – ведь в этом мху и в слое опавших листьев глохнут шаги, а лишнее внимание мне сейчас совершенно ни к чему.
Тропинка, которая вела его от самого Форпоста, обходя Подгорную деревню и сторонясь крупных дорог, огибая глубокие овраги, поднимаясь вверх, а затем скатываясь вниз, уводила всё выше и выше в горы. В лесу стояла предрассветная тишина и зеленоватый полумрак, только где-то вдалеке были слышны приглушённые голоса редких птиц. Небесный воитель почти бегом пересёк большую поляну и по редкому берёзовому лесу неожиданно вышел к горному потоку.
На редкость красивая река гулко шумела в узкой теснине почти непроходимого ущелья. С огромных глыб, словно с гигантских ступеней, с шумом низвергались, белые от пены, с едва заметным оттенком нежной голубизны, потоки воды.
Тропа, уходившая круто вверх по скалистым кручам, густо покрытым угрюмым ельником, предвещала тяжёлую и изнурительную работу. Небесный воитель перевёл дыхание, вынул из-за пояса охотничий нож и начал восхождение.
Через час, почти преодолев крутой подъём, он в несколько прыжков взлетел на самую вершину, выпрямился в полный рост, вернул на место нож, огляделся и счастливо засмеялся. Легкая дымка укутывала окрестности, но можно ли было не узнать эти места?! Еще один спуск, один подъём, потом останется только обогнуть выступ, и цель будет достигнута. Небесный воитель скинул с рукава плаща большого жука, который тут же расправил свои крылышки и взмыл ввысь. Путник посмотрел ему вслед, задумчиво улыбнулся чему-то своему и продолжил путь.
Впереди наконец-то показался знакомый выступ. Тем временем окончательно рассвело, и лес наполнился голосами птиц, приветствующих солнце. Его первые лучи скользнули по вершинам горных пиков, по макушкам деревьев и заискрились в утренней росе.
Небесный воитель обогнул кусок скалы белого камня и вышел к обширной лощине. Каждый, кто посещал эти места, неизменно замирал в предвкушении чуда при взгляде на открывающуюся отсюда панораму. Вот и сейчас взору Небесного воителя открылся до боли знакомый вид: голубой камень стен Монастыря играл неровными гранями в лучах солнца. Изящные башенки, казалось, просвечивали насквозь, небольшое озеро у стен Монастыря отражало нежно-голубое утреннее небо и, как будто, сравнивало, что чище и прекрасней – небо или камень. Рыжая черепица на крыше была укрыта песком, ветками и мелким камнем, занесёнными сюда сильными порывами ветра. Прозрачная невесомая дымка словно спеленала Монастырь, и создавалось впечатление, что он – явление из иных, чужих, но прекрасных миров. На одной из башен звонко запел колокол, стая птиц сорвалась с крыши и унеслась прочь.
Я вернулся, – прошептал уставший путник и глубоко вдохнул воздух, настоянный на ароматах горных трав. Я вернулся домой! Я вернулся, чтобы сделать мой дом, мой мир лучше, чище, добрее…

Здесь ждёт меня светлое воинство,
Не так ли? И крыльев звон
Рождает небесную музыку,
Победный бравурный тон!

Нам реют стяги рассветные,
Открыты пути небес –
Свобода нам несусветная –
Как будто не путал бес.

Нам воля пространства светлого,
И битв неземных поля,
И свет нам горит приветливо,
И тьма – лишь забавы для.

Ты здесь ли, Небесное Воинство?
И будем ли первыми мы –
Сражаясь, покуда шутится,
На грани лучей и тьмы?

А коль ничего нет в пропасти,
То что нам тогда терять?
Зато, можно с чистой совестью
Немного нам полетать.

Мы станем Небесным Воинством –
И пусть наших крыльев звон
Рождает небесную музыку,
Победный бравурный тон!

Небесный воитель с трудом оторвал взгляд от Монастыря и стал спускаться вниз, направляясь к воротам. Тропинка становилась всё более отчётливой, постепенно превращаясь в дорогу, вымощенную черными и серыми булыжниками.
Вскоре дорога упёрлась в монастырскую стену. Громадные ворота и два стоящих подле них стража преградили путь. Высокие, могучие, в латных доспехах, с громадными башенными щитами и тяжёлыми шлемами на головах, стражники создавали собой преграду ничуть не меньшую, чем те великие ворота за их спинами. Не шелохнувшись, они стояли на своём посту, сколько было необходимо, охраняя вход в монастырь. Небесный воитель, проходя мимо, поздоровался со стражами. Те приподняли забрала шлемов, и Небесный воитель узнал их по приветливым и мужественным лицам: это были самые опытные и надёжные бойцы Воинства – Гладиатор и Кулерис. Ворота монастыря открылись, и путник проследовал внутрь…
В тот же день Триумвиратом было решено отправить разведчика в Октал, чтобы тот разузнал обстановку.

Свиток 4. Совет в Монастыре.

Небесный Воитель сидел молча, невидящим взором уставившись в стену. Его мысли пребывали вдалеке от того места, где находилось бренное тело. Решение, которое ему предстояло принять, могло изменить жизнь не только его самого и всех тех, кто, не колеблясь, поставил свой клинок на службу Свету. Это решение должно было изменить жизнь всего мира. Срочно были вызваны ближайшие соратники – Главы всех отрядов, которым предстояло воплощать в жизнь планы Света. Спустя несколько минут Зал Совета стал наполняться людьми в светлых одеяниях. Накинутые на головы капюшоны не позволяли видеть лица собравшихся, но в этом не было нужды. Все они с таких давних пор знали друг друга, что ощущали на ментальном уровне кто из них кто. Впрочем, в команде единомышленников иначе и не должно было быть.
Небесный воитель оторвался от размышлений и обвёл взглядом собравшихся:
- Вы, должно быть, уже знаете, – начал он свою речь, – почему Совет собран в неурочное время…
Фигуры в светлых одеждах замерли без малейшего намёка на движение. По повисшему в воздухе напряжению даже непосвящённый мог бы понять, что собравшиеся отчётливо осознают – на повестке дня отнюдь не рядовой вопрос. Впрочем, отдадим должное справедливости, непосвящённых в Зал Совета не допускали никогда.
- Итак, пришло время. Настал час, которого так долго ждали все мы! У нас достаточно сил, чтобы выполнить возложенную на нас Создателем миссию! Священную миссию! Силы Тьмы простираются над нашей Родиной – Землями, которых нет! Братья и сестры! Мы вернем людям Свет, наставляя заблудшие души на путь истинный! Отныне стены Монастыря не должны скрывать от мира тех, чей долг, долг Небесного Воинства, заставляет искать пути спасения мира. Мы лишь в начале нашего пути, в начале Крестового похода против Тьмы и ее приспешников! Но этот поход нельзя более откладывать! Мы должны ударить, должны атаковать! - Я думаю, что выражу общее мнение, если поинтересуюсь, что изменилось со времени планового Совета? Почему столь внезапно мы решили атаковать?
- Да, Злая, твой интерес вполне оправдан. Кое-что действительно произошло. К нам прибыл человек из Октала. Данные, предоставленные им, и побудили меня принять это решение. А вот и он.
Открылась дверь в смежное помещёние, откуда вышел человек в длинном чёрном плаще. Длинные тёмные волосы с проседью, глубокие чёрные глаза, длинная, изящная трубка в руке такого же тёмного цвета резко контрастировали с преобладающим белым цветом одежд собравшихся. Традиция была нарушена – в Зал Совета был допущен непосвящённый…
Тем временем, вошедший начал говорить:
- Прошлой ночью я вернулся из Октала. Мое присутствие там замечено не было, иначе в живых меня бы не оставили.
Последний раз мне довелось бывать в Октале и его окрестностях лет пятнадцать назад. Тогда это был зелёный, цветущий край, местные жители, в основном земледельцы и ремесленники, были довольны жизнью и спокойно трудились. Единственное, что не давало им покоя в те времена, – это сам Октал и расспросы о нем. Мне стало известно, что из богатого и крупного города в один момент стали уходить люди. Хотя, даже не уходить; точнее было бы сказать, что они бежали в страхе. Оставшиеся в Октале какое-то время ещё пытались устроить свою жизнь, но одно из очередных нападений орков и гоблинов на город сделало Октал совершенно пустым. Итак, как я уже говорил, это был населённый и цветущий край.
Ныне же мне казалось порой, что я сбился с пути, однако карта и звёзды убеждали меня, что это действительно были окрестности Октала. Там, где раньше радовали глаз цветущие поля, теперь простирались лишь сухие, выжженные земли, редкие леса стали безжизненными, деревни опустели, лишь изредка мне удавалось поймать крысу, а кабана и того реже. Чем ближе к Окталу, тем более пустынными и безжизненными становятся места. Если в дне пути от города встретишь живое существо, будь уверен, что это лазутчик, проверяющий, не пробирается ли кто-нибудь под покровом ночи к Окталу, – человек криво усмехнулся и продолжил: – По Форпосту долго ходили слухи, что в Октале охотники обнаружили место с оружием.
По дороге я встретил двух братьев-охотников и спросил их об оружии в Октале. Дословно один из них мне ответил так: «Может, там чего и осталось, но мы туда больше ни ногой. Мерзкий город».
Само обнаружение оружия – довольно странный факт. Последние, уходившие из Октала, унесли с собой всё, что смогли, остальное в течение пятнадцати лет растаскивали орки и гоблины.
Рано утром я пришёл в Октал. Я исследовал развалины города и подошёл к центральному Храму – зданию из тёмно-серого камня. Это, по сути, единственное целое строение во всем городе. Он охранялся, и туда меня не пропустили. Мне пришлось воспользоваться зельем невидимости, чтобы пробраться внутрь…
В главном зале храма, где находился жертвенник, я случайно застал тёмную церемонию. Там было много влиятельных Тёмных, в основном Главы Кланов, а храмовники храма пытались восстановить с помощью кристалла времени те события, что произошли в этом зале много лет назад… Я увидел собственными глазами, что там творилось! Картина тех давно ушедших в небытие событий предстала воочию и поразила меня до глубины души! Я попробую подробнее остановиться на том, что увидел. Это многое объясняет:

Где-то в тёмном углу тускло освещённого зала что-то неощутимо изменилось. Темнота внезапно подёрнулась и поплыла, быстро уплотняясь в нарастающем вращении, а вокруг неё засветилась аура вымерзшего голубовато-белого пара.
Пламя факела, висевшего неподалёку на длинной цепи, подвешенной к потолку, испуганно взметнулось и погасло, а единственный уголёк, отброшенный последним всполохом, бесшумно упал на пол и рассыпался сотнями искр. Искры быстро затухли, вначале переливаясь в полумраке странным холодным голубоватым цветом, а затем замерев на камнях мельчайшими ледяными крупинками.
Вскоре из начавшего было разрастаться тёмного магического варева выскользнул плотный, будто осязаемый, сгусток, который превратился в клубящееся чёрное облако и пополз на середину зала. От облака отделились похожие на струйки ручья нити. Они метались вокруг сгустка тьмы, опоясывая его сверху донизу, и под их действием сгусток менял свои очертания, постепенно становясь всё более и более похожим на фигуру высокого человека. Облако-сгусток остановилось возле жертвенника, где теперь, вместо святой воды, в крови плавали кости и куски загнившего мяса.
Этот зал был одним из многих в огромном дворце меж двух великих гор, храме города Октала, ныне разрушенном и забытом его бывшими хозяевами. Уже много десятков лет это место принадлежало злу. Время от времени здесь проводили свои культовые сборища приспешники тьмы. В остальное же время бывшая святыня пустовала. Годами не ремонтируемые своды храма и других построек города постепенно осыпались и обрушивались. Всё шло к тому, что под натиском безжалостного времени святыня будет погребена и стёрта из памяти ныне живущего и будущих поколений. Однако сейчас здесь, как и встарь, приносили в жертву живое. О том, что это место не позаброшено окончательно, свидетельствовали и строки Чёрного Сонета, пылавшие и сейчас холодным пламенем на одной из стен Храма:

Мы выбирать обречены:
Бессмертье или же движенье…
Созданья нет без разложенья -
Так не противься силам Тьмы!

Вы видом смерти смущены?
Но смерть одних – других рожденье,
Победы нет без пораженья -
Так не противься силам Тьмы!

Как жизнь и смерть неразделимы,
Как жизнь и смерть, враждуем мы.
Легенды, песни и былины

Убийством лучших рождены.
Так не страшись своей кончины
И не противься силам Тьмы!

Посеревшие колонны, что окружали жертвенник, вдруг покачнулись и разошлись в стороны. Пространство расширилось, и из облака решительной походкой вышел человек: бледный, высокий, но при этом широкоплечий, на вид старый, однако порывистый в движениях. Его Тёмные волосы ниспадали на плечи, но как только облако позади него отступило и рассеялось, они вначале приобрели пепельный оттенок, а затем и вовсе побелели. Человек остановился как вкопанный и сразу же слился с мрачной атмосферой зала. Теперь возле жертвенника словно выросла нерушимая статуя с застывшими чертами лица.
Взгляд неизвестного был напряжённый и суровый. Густые нависшие брови прятали под собой сверкающие угольки зрачков, которые вскоре остыли и приняли серый цвет. Маленькие, зоркие глаза его медленно и пристально осматривали пустой заброшенный храм, замечая каждый скрытый темнотой уголок в этом помещёнии. Это место его воодушевляло, придавало сил. Он чувствовал, видел и мыслил не этим прогнившим телом. Дух его парил рядом на чёрных крыльях тьмы, сливаясь с окружающим, растворяясь в нём, как исчезнувшее облако. И всё окружающее теперь было его духом, им самим. И он ощущал и знал это место как самого себя. Его гармоническая связь с темнотой давала ему мощный и, по сути, бесконечный приток злой энергии. Казалось, он был её повелителем и обладал над нею бесконечной властью.
Через мгновение густой упругий воздух Храма наполнил голос необычайной нечеловеческой мощи, исходивший от фигуры Тёмного Властелина, хотя его тонкие губы так и остались стиснутыми:

Мой дух летит во мраке ночи,
Сиянье звезд в моих глазах.
Святая Тьма открыла очи
И в них читается лишь страх.

Я знаю путь – он свят и страшен,
Но выбор сделан – будет бой,
И скоро, светом звезд украшен,
Предстанет город предо мной.

Как знать? Погибну иль воскресну?
Я не желаю знать ответ -
Вступлю я вскоре в бой нечестный
И разгромлю жестокий Свет.

Нет, мир, пока, не пострадает,
О нашей битве будут петь,
Пока хоть кто-то не узнает,
Что означает слово Месть.

И вновь взовьётся злое пламя,
И кто-то вновь захочет в бой,
Кроваво-чёрным станет знамя,
Сверкая огненной звездой.

И месть свершится, пусть не скоро,
Пусть я погибну навсегда,
Земля не выдержит позора,
И миру станет домом Тьма.

Мой дух летит во мраке ночи,
Сиянье звезд в моих глазах.
Святая Тьма открыла очи
И в них читается лишь страх.

Тёмный Властелин окинул своим всепроникающим взглядом храм:
- Подойдите ко мне! – его голос был полон злобы и жестокости.
- Да, Линатан! Мы тут… Мы так долго ждали твоего прихода! – Из глубины зала, согнувшись в покорной позе с опущенным взглядом, вышли трое храмовников. Двое, трясясь от страха, встали вдалеке, а третий, верховный жрец, неуверенно подошёл ближе. Потом остановился, упал на колени и склонил голову перед Властителем Тьмы.
- Я услышал ваши молитвы, принял ваши жертвоприношения и явился, чтобы вознаградить вас за послушание Тьме. – В руке Линатана неожиданно появился тяжёлый чёрный меч, искусной работы, и он швырнул его к коленям павшего ниц верховного жреца, – Этот меч обладает великой силой. Он выкован нашими Тёмными мастерами в моей личной кузне. Но он не для боя со Светом, нет. Было бы наивно получить оружие для простого уничтожения светлых, да и создать такое нельзя… Вам же предстоит действовать скрытно, изнутри уродуя их души, играя на желаниях людей, на страхе перед неизведанным, перед смертью. Когда придёт время, в подземелье под храмом откроется проход в другой мир. Оттуда бесконечной лавиной повалят толпы толстокожих тварей, гадов ядовитых, ползучих, летучих, огнем дышащих. С ними трудно будет совладать простым оружием! Но они не будут нападать на владеющих оружием, подобным тому, что я дал вам сейчас. Этим оружием легко будет убить их. Я открою вам секрет производства более мощной амуниции! Вы откроете в этом городе мастерскую, будете тайно производить оружие и броню. А когда придёт время, и твари заселят все земли вокруг, вы будете торговать амуницией! В ваших руках будет власть над людьми, причём власть не меча и силы, а страха и денег. Нет власти более надёжной. Храните же мое предсказание в тайне. Город сей опустошите от люда простого. Сожгите все земли близ города, чтобы твари не обитали подле вас. – Линатан умолк, задумавшись на мгновение, – Возможно, пройдёт много лет. Многое изменится. Но вы должны будете хранить секрет, передавая его преемникам своим и ведя подготовку к будущему завоеванию мира. Я же оставляю вас. Продолжайте служить Тьме, и ваше служение будет вознаграждено! – с этими словами фигура Темного Властелина начала медленно таять, и вскоре остались видны только зловещие зрачки его глаз, ещё долго наблюдавшие за оторопевшими храмовниками, читавшими впопыхах молитвы. Потом и они исчезли…
В мёртвой тишине Храма теперь лишь изредка раздавался судорожный шёпот молящихся храмовников:

Горе видящим Свет, горе выбравшим путь,
Горе тем, кто идёт до конца,
Им с проклятых тропинок нас всех не свернуть
В коридоры чужого дворца.

Нам милее зловещая, жуткая тьма
Всех чудесных, но чуждых огней,
Превратим в пепелища людские дома,
Уведём за собой табуны их коней.

Слава знающим Тьму, слава выбравшим путь,
Чья судьба, словно бритва, остра!
Нам с проклятых тропинок вовек не свернуть,
Ни к чему теплота нам чужого костра.

Нам милее лишь ночь и блаженная тьма,
Да большие огни у позорных столбов,
Мы в чужие костры не подбросим дрова,
И чужих никогда не наденем оков.

Ещё из увиденного и услышанного в Храме я узнал следующее: в Октале сейчас заправляют двое Тёмных: Маг и Воин – они пустили в наш мир страшных существ, которые гораздо сильнее орков и гоблинов. Проход, дверь в другой мир находится под Храмом в подземелье. Туда мне, к сожалению, попасть не удалось.
Октал сейчас слабо охраняется, банды орков и гоблинов предпочитают больше грабить окрестные деревни, нежели охранять свои завоевания. Тёмные предводители практически утратили над ними контроль…
Разведчик закончил рассказ и по знаку Небесного Воителя покинул Зал Совета.
- Он должен отдохнуть. Путь из Октала неблизкий, а по пути он не один раз был атакован группами «шакалов». Давно пора прищучить эту свору потенциальных Тёмных, придёт и их время. Но сначала – Октал!
- Так вот почему пустили в Форпосте слух, что в Октале найдены новые вещи! Тёмные начали распускать слухи намеренно! Значит, проход для тварей открыт! – вскочил с места Арион.
- Надо действовать стремительно и без промедления! – подхватила общий порыв Альфард.
- Мы готовы! – Кулерис, Глава Боевого Отдела, решительно взметнул кулак вверх.
- Не торопитесь, – вновь сбил волну общего ажиотажа один из присутствующих. – Откуда мы можем знать, что услышанное нами является правдой, а не попыткой заманить в ловушку?
- Шэдов, порой я искренне удивляюсь, что ты делаешь в наших рядах. С твоей подозрительностью среди Тёмных ты бы стал одиозной фигурой, – усмехнулся Небесный Воитель. – Впрочем, я прекрасно понимаю, что, в принципе, всё логично – Тень без света существовать не может. Для нашего разведчика Тёмные едва ли не большие враги, чем для нас. Его Семья была убита на его глазах, буквально растерзана отрядом одного из Тёмных Кланов. Отомстить для него – цель всей жизни. Его цель отвечает нашим стремлениям. План подходов к городу разведчик предоставит. Готовимся! Время «Ч» настало!

Свиток 5. Путь одного из отрядов. Битва отряда 13-го Ангела.

Один из отрядов Светлых осторожно продвигался по густому лесу. За плечами воителей были уже не одни сутки тяжёлого изнурительного пути к Окталу. Предводитель отряда 13-ый Ангел шёл в голове колонны. Его железной стойкости мог бы позавидовать любой другой воин. Постоянно указывая путь и первым продираясь сквозь густые заросли, он находил в себе силы ещё и подбадривать остальных участников похода. Всегда стройная, словно выточенная из камня, его фигура излучала уверенность и вселяла надежду в души воителей.
Сумерки уже начинали сгущаться. Вот из-за облаков выглянул тонкий серпик луны. Один из Светлых зажёг магический огонь и стал освещать дорогу. Чем ближе к Храму подбирался отряд, тем мрачнее и неприветливее становились места.
- Нужно искать место для ночлега, – проговорил 13-ый Ангел, – сегодня дальше не пойдём, нам нужен отдых.
По усталым лицам воителей было видно, что ещё один день пути им дался нелегко. Если поначалу, когда отряд только отправился в долгий переход, все шутили и смеялись, то сейчас ответом 13-ому Ангелу было глухое тяжёлое молчание.
Сумрак, словно живой, начал подкрадываться к отряду, незаметно обволакивая бредущее воинство. Где-то высоко в кронах деревьев прокричала неизвестная птица и, как бы откликаясь на её крик, подала голос ещё одна, но уже гораздо дальше. Идущий в середине отряда седобородый маг остановился, поднял голову, словно хотел кого-то разглядеть в сгущающемся полумраке.
- Да, чем ближе мы от пристанища тёмных, тем чуднее звуки и причудливее животные, – промолвил он.
- Скоро и они начнут исчезать. Ещё один день пути, и лес станет совсем редким, лишь отдельные чахлые деревья будут нам встречаться посреди голой выцветшей пустыни, – задумчиво сказал Инлав, словно продолжая слова мага.
На небе уже вовсю светила холодная недоступная луна и серебрились редкие звезды, когда, наконец, Светлые выбрались на небольшую поляну, пригодную для ночлега. Одни из рыцарей сняли свои доспехи и расположились вокруг разведённого костра на ночлег, другие остались в полном вооружении и стали готовиться к очередному ночному дежурству. Лица воителей были серы от усталости, но их светлые глаза по-прежнему горели неистовой решимостью. Костёр разгорелся ярче, и причудливые тени запрыгали по земле, камням и деревьям.
Вдруг еле слышный шорох в кустах на окраине поляны, куда практически уже не доходил свет от костра, привлёк внимание одного из магов. Он сделал еле заметный знак своим друзьям, и Энаэ с Инлавом двумя стремительными тенями скользнули в чащу. Седобородый маг встал и высоко поднял свой причудливый посох. Спустя мгновение луч яркого света метнулся в кусты, из которых донеслись звуки борьбы. Послышался противный визг, затем сопенье, хруст веток и топот босых ног по сырой земле. Лица Светлых были напряжены, они молча ждали. Итальянец играючи поднял свою тяжелую булаву. Все были неподвижны, только глаза сверкали так, будто в них самих горели костры. Наконец из чащи появился Энаэ. По его огорчённому лицу было понятно – существо ушло. Он грустно развёл руками и виновато сказал:
- Я почти схватил его, но он был таким скользким, что удержать его не было никакой возможности. Зато он оставил следы… Инлав проверит, куда он побежал.
Весь отряд снова занялся своими делами. Несколько человек отделились от группы и исчезли в чаще. Им предстояло охранять сон всего отряда в эту неспокойную ночь. Кто-то занялся приготовлением пищи, кто-то чистил доспехи и оружие. Магистр Магов тихо беседовал о чём-то с седобородым магом. Энаэ задумчиво сидел у костра и смотрел в сторону недавно столь популярных кустов. Он, конечно, не сомневался в хитрости и осторожности Инлава, но всё же… Наконец, из темноты, словно по мановению волшебной палочки, возник Инлав. Он подошёл к 13-ому Ангелу, и они начали шептаться.
- Теперь Тёмные наверняка знают о нас больше; по крайней мере, им точно известно, где мы находимся, – громко сказал 13-ый Ангел. – Нужно обговорить, что мы будем делать дальше.
Весь отряд сел полукругом у костра, и 13-ый Ангел начал Совет.
- Инлав проследил это мерзкое существо, – сказал 13-ый Ангел.
Инлав встал: – Я видел огни их лагеря. Ближе я не рискнул подходить, слишком опасно, эти твари намного лучше чувствуют себя ночью, чем днем. Нет сомнений, что оно ушло туда, – с такими словами он вернулся на свое место.
- Это, вероятно, их патрульный отряд. Насколько я помню, численность обычного патрульного отряда Тёмных раза в два меньше нашего отряда, – сказал опытный Магистр Магов.
Встал воин, одним из последних присоединившийся к отряду 13-ого Ангела. На таких ночлегах он всегда занимался приготовлением ужина. По его сытому лицу было видно, что перекусить он уже успел.
- Давайте нападём на них, пока они ещё не успели выслать гонцов к Храму и сообщить о нашем отряде, – сказал воин.
Итальянец смерил этого воина своим ясным взглядом и сказал:
- После дня пути мы все сильно устали и проголодались. Сейчас самое неподходящее время нападать. У них в темноте большое преимущество перед нами.
- К тому же, даже если мы перебьём их патрульный отряд, главные силы, не получая известий о своём отряде, наверняка, вышлют ещё много патрулей нам навстречу. Таким образом, скоро за каждым пеньком в лесу будет сидеть по орку или гоблину. Да и самое главное – могут быть обнаружены другие наши отряды. Враг может получить информацию о нашей действительной численности и всерьёз подготовиться к нашему приходу, – сказал Магистр Магов.
- Ну и как же нам быть? – начал было воин, – мы просто должны отпустить… – он вдруг замолк.
Все смотрели на него и ждали продолжения. Воин сделал шаг к костру и неожиданно стал падать прямо в огонь. В его спине тускло блеснул кривой нож.
- Тревога!! Враг в лесу… – раздался крик дозорного, затем противный взвизг, какое-то бульканье, и глухой удар о землю, словно кто-то уронил что-то тяжёлое.
В этот момент все пришли в себя.
- К оружию! – раздался громоподобный клич 13-ого Ангела. Одной рукой надевая шлем, другой он схватил топор и с размаху ударил выпрыгнувшего из темноты орка. Энаэ остановился, оглядываясь вокруг в поисках своего меча. Его взору предстала страшная картина: кругом Светлые воины падали, как подкошённые. Стало ясно, что враг времени зря не терял. Кучка бойцов без доспехов, вокруг ярко полыхающего огня, представляла собой отличную мишень для подлых стрелков. И тут со всех сторон хлынул враг.
Итальянец, который, видимо, никогда не снимал своих доспехов, взмахнул тяжёлой булавой, словно игрушкой, и бросился в самую гущу атакующих. За ним потянулся кровавый след. Седобородый маг – в одиночку – сдерживал сразу целую толпу орков. Без устали размахивая своим причудливым посохом и выкрикивая древние заклинания, он не давал им приблизиться к другим воинам. Инлав, словно неуязвимый, скользил во вражеских рядах, ловко орудуя своим ножом. Но, вот седобородой маг остановился, оглянулся назад, его волшебная мана кончилась. Сразу же толпа орков устремилась на него, отчаянно визжа. Одновременно множество грязных лап схватило его за белоснежные одеяния, и маг упал. Целая свора грязных тел шевелилась на нём, словно муравейник, тускло замелькали кривые ножи орков. И вот всё кончено…
Однако остальные воины, получившие от погибшего со славой седого мага несколько драгоценных мгновений передышки, успели вооружиться и облачиться в доспехи. Завязался изнурительный и кровавый бой. Вот Магистр Магов с прищуренными горящими глазами кружится с неким Тёмным в смертельном танце. С головы до ног закованный в сталь Энаэ вместе со своим сверкающим и звенящим при каждом ударе о вражескую сталь клинком поют последнюю песню врагу. Накатившая волна неприятеля, вначале чуть было не смявшая горстку Светлых, в конце концов, разбилась об их неустрашимость и мужество, а затем попятилась назад, неумолимо теряя бойцов. Слишком ужасающими в обезумевших глазах врагов выглядели окровавленный топор 13-ого Ангела, страшная улыбка Итальянца, звенящий меч Энаэ, а более всего – груды изуродованных трупов у их ног. Наконец, жалкие остатки недругов, жалобно повизгивая, побежали без оглядки и растаяли во мраке леса.
Сил на преследование неприятеля у Светлых не осталось, они сами едва стояли на ногах. Сейчас нужно было позаботиться о раненых, вновь развести затоптанный в пылу сражения огонь, приготовить ужин. Но первым делом живые отдали последнюю дань погибшим товарищам. Полные неизбывной печали и неистребимой надежды, звучали скорбные слова 13-ого Ангела над братской могилой ушедших в небытие:

Небесное воинство -
Крылатое таинство.
От века – вне поиска,
До края – вне каинства.

Упавши в бескрылие,
Заплатите снежностью..
Но разве – бессилие
По-нашему, с нежностью?

Закончена битва –
Опущены головы…
В надкостнице выбито:
«Больше не воины».

Сухими глазами
Всмотревшись в отчаянье,
Ночей наказанье
В смиреньи, с печалью.

А слух истончается
С каждой бессонницей.
Слова уточняются,
Омывшись сукровицей.

Небесное воинство!
В ночь отречения
С усталою гордостью -
Прочь облачения…

Этой ночью в отряде так никто и не спал…

Свиток 6. Последнее утро перед битвой. Отряд Небесного воителя.

Тучи медленно наплыли на тёмное ночное небо, закрыли собой звёзды и укутали почти полную луну. В эту холодную ветреную ночь мало кому спалось спокойно и безмятежно. Дозорные, которых в эту ночь выставили больше, чем в предыдущие, прислушивались к каждому шороху, каждому звуку, будь то пролетевшая ночная птица или встревоженные разговоры людей вполголоса. Ждали шпионов. Но ни одного за целую ночь так и не было замечено. С полуразвалившейся башни отсюда уже была видна тонкая лента реки и руины – то, что осталось от некогда великолепного Октала, и то, что сейчас было населено тёмными существами. Иногда можно было заметить, как вдруг мелькнёт среди развалин тень или на мгновение вспыхнет и тут же погаснет огонёк.
На башне, закутавшись в плащ и опершись рукой на неровные камни, которые в давние времена были частью стены под окном, неподвижно стоял Небесный Воитель. Он знал, что недалеко от этого места, где расположился на ночь его отряд, находится еще несколько небольших групп, готовых в любой момент пойти штурмом на Октал. Начало светать, тучи на небе посерели, а ветер усилился. Он с воем проносился сквозь щели между камнями в древней башне. Небесный воитель поправил чуть было не улетевший от порыва ветра плащ и улыбнулся, вспомнив старую песню, которую в давние времена своей молодости он вместе со своими боевыми товарищами неизменно пел в ночь перед битвой:

Пронесся по травам и стих предполуночный ветер.
Весь мир тишиной и покоем глубоким объят.
А завтра поскачем на битву мы все на рассвете,
И многим из нас не придётся увидеть закат.

А завтра мечи засверкают, как молнии в грозы,
И будет качаться земля, уходя из-под ног.
Пока же в степи полуночной под куполом звёздным
Лишь светом луны и костра отливает клинок.

Нас ночь от тревог напоследок прикрыла ладонью,
И свет свой спокойно луна проливает с небес,
И бродят по росной траве наши верные кони,
Которые завтра помчат нас навстречу судьбе.

Спокойно усни, отдохни перед битвой, товарищ,
А я пролежу, чтоб костер до утра не угас.
А завтра взметнётся багровое пламя пожарищ
И дымом клубящимся солнце закроет от нас.

По нашей земле, за собой оставляя лишь пепел,
Идут вражьи орды, зелёные травы топча.
Свободным народам несут они рабские цепи
И смерть непокорным сулят от огня и меча.

Но лучше погибнуть свободным, чем жить покорённым!
За землю свою, за свободу мы выйдем на бой…
Недвижна трава на просторе, луной озаренном.
Последняя ночь перед битвой нам дарит покой.

А утром земля от ударов и горя застонет.
Да будет надёжен мой меч, да не дрогнет рука!
Померкла луна на светлеющем чуть небосклоне.
На западе – ночь, а с востока ползут облака.

Рассвет занимается – облачный, серый, прохладный.
В долинах ручьев чуть заметный туман задрожал.
Из ночи рождается день цвета стали булатной,
Как будто из ножен отточенный вынут кинжал.

Неожиданно почти совсем рядом с тем местом, где стоял Небесный Воитель, пронеслась большая черная как смоль птица. Она снизилась над стоянкой отряда и стала кружить. Послышался резкий свист, и стрела с белым оперением пронзила насквозь тело птицы, которое задержалось еще на секунду в воздухе и с тяжёлым шлепком рухнуло на землю. «Все-таки шпионы здесь», – подумал Небесный Воитель. Он размял затекшую от неподвижности руку, внимательно посмотрел на ладонь, на которой камень оставил глубокие морщины, потом решительно тряхнул головой и стал спускаться с башни к своему отряду.

Свиток 7. Великий Бой.

Под утро тревожное ожидание закончилось. В развалинах Октала началось движение. Небо едва посветлело, когда отряды Тёмных стали переправляться через реку. Благодаря таланту и неимоверной силе магов Светлых Тёмные не имели достоверных данных о численности и боевой организации Светлых: обнаружить им удалось лишь один отряд, да и тот не полностью. А поэтому они решили не дожидаться, пока противник подойдёт вплотную к Окталу и предпримет штурм города. Тёмные торопились и, рассчитывая на свое превосходство в силе и численности, решили перейти реку и дать сражение в открытом поле. Между ними сновали Чёрные Глашатаи и подбадривали своих воинов песнями и стихами:

В ночи стук копыт раздаётся,
Там мчится во тьме отряд.
Пред ним и гора разойдётся,
Не в силах его сдержать.

Когорты бойцов великих,
Прославившихся в боях,
И сотни теней безликих
Несут пред собою страх.

Пощады они не знают,
Неся смерть и боль на клинках,
В глухой тишине исчезают,
Оставив лишь мёртвый прах.

Зовут их все Смерти гонцами,
Зовут их посланцами Зла,
Покрыты их главы венцами,
Хоть лица у них словно мгла.

Из множества всех измерений
Приходят в войско они,
И несколько жалких мгновений
Сверкают их жизни огни.

Но вечно они остаются
В легендах своих краёв,
И в битву мальчишки рвутся,
Желая великих боёв.

Война не прекрасная сказка,
А битва совсем не игра,
И кровь лишь прекрасная смазка
Для крепкой стали меча.

Не лучше бандита часто
Величественный герой,
И доблесть нередко лишь маска,
Чтобы прикрыть эту кровь,

Которая коркой покроет
Руку, держащую меч.
И дева глаза закроет,
Сняв плащ у покойника с плеч.

Наступило хмурое утро, не предвещавшее ничего хорошего. Над головой нависли свинцовые тучи. Они, словно тяжёлые камни, стискивали сердце. Холода ночи как будто и не было вовсе. Ещё не рассвело окончательно, а воздух был душным, каждый вдох давался с трудом. Послышался топот копыт десятков лошадей – конница Светлых выходила вперёд и выстраивалась клином.
Карты и споры были отложены в сторону, последний доспех был надет, оружие заточено и стиснуто в руках. По мере того, как из-за туч вставало солнце, всё новые и новые Тёмные переходили реку. Наблюдатель доложил, что, помимо орков и гоблинов, в рядах противника есть ранее неведомые существа. Вот оно – тайное оружие… Издалека могло показаться, что это какой-то новый вид орков, но описание, данное наблюдателем, не оставило сомнений: большие, сильные существа, закованные в броню, в каждой руке они держали по большому топору, уродливые морды – лицами это назвать было нельзя – не были спрятаны под шлемы. Шлем мог помешать им применить их главное оружие – яд, который они извергали из своей огромной глотки.
Вскоре лагерь опустел окончательно. Последние группы воинов ушли на боевые позиции. Раздался пронзительный звук, похожий на поросячий визг, и Тёмные перешли в наступление:

Чёрных полчищ миллионы
Прорывают все кордоны,
Словно крыльями вороны
Закрывают небосклоны…

Нет надежды у героев -
Тьма порядки их расстроит;
Наступает как лавина.
Не дождётся матерь сына…

Светлые замерли в ожидании сигнала к атаке. Всадники натянули поводья и приготовились ринуться на врага. Зазвучала труба, одновременно тёмное небо озарилось яркой вспышкой молнии. Конница понеслась на мчащегося навстречу своей погибели врага, следом пошли в наступление пешие отряды:

Над войсками вьётся знамя…
Света власть провозглашая,
Возвышаясь над главами,
В помощь Небо призывая…

Мы – что живы и что пали
В битвах правых всех времён -
Мы Воители во славе!
Будет Тёмный Бог пленён…

Мощный раскат грома пронёсся над полем боя. И спустя несколько секунд первые капли упали на иссушенную землю и сухую пожелтевшую траву – хлынул ливень.
Конница неслась вперёд, вмиг вымокшая земля летела комьями во все стороны из-под копыт лошадей. Ряды Тёмных приближались с немыслимой скоростью. Конница клином врезалась по центру боевого порядка противника с одной целью – разбить его на две части:

Светлый полк, как смерч, проходит,
Тьмы исчадия разя.
Смертный час для них приходит.
Скрыться им нигде нельзя.

Кары меч вот-вот настигнет
Войска Тёмного главу.
И навеки Зло погибнет,
Заточённое во рву…

Однако постепенно атака замедлилась. Тёмные отчаянно сопротивлялись, стараясь не дать расколоть свои ряды, понимая, что на карту поставлены не только их никчемные жизни, но и само существование Тьмы. Но вот уже подоспели отряды Небесного воителя и Быстрой смерти. С левого фланга атаковал 13-й Ангел, стараясь окружить Тёмных; а с правого – Латаниэль.
Зазвенела сталь, полетели во все стороны ослепительные искры, ударили мечи, топоры и булавы в крепкие щиты, временами разнося их вдребезги, а порой лишь царапая. Повсюду раздавались крики боли, отчаяния и злости, полилась алая кровь на землю, смешиваясь с чёрной кровью противника, дождевой водой и землёй.
Под орочьими топорами полегла большая часть конницы. Уцелевшие продолжали пробиваться сквозь плотные ряды Тёмных. В мешанине яростного боя мелькали фигуры, знакомые до боя, лица их были закрыты шлемами, но не узнать было нельзя. Гладиатор схватился с орком, несколько мощных ударов булавой, и орк повалился на землю, придавив мелкого гоблина. Итальянец, увернувшись от топора другого орка, ударил его булавой и вонзил пламенный кинжал под рёбра по самую рукоять.
Отчаянно билась с гоблинами и орком Дэйлайт. Но когда противник пал, показался ядовитый монстр. Девушка ловко уворачивалась от ударов огромных топоров, нанося ножами один удар за другим, но вдруг монстр откинул свою уродливую голову назад, готовясь выплеснуть яд. Казалось, гибель была неминуема… Но нет! Шэдов, потерявший лошадь в самом начале атаки, вскочил в седло другого коня, чей хозяин более никогда не поднимет оружия, и полетел сквозь самую гущу сражения на помощь. Один удар меча, и голова монстра слетела с плеч и откатилась в сторону, а огромное тело рухнуло на землю. Шэдов подхватил Дэйлайт, посадил в седло и увез прочь.
Стремительная атака конницы удалась: войско Тёмных было расчленено на две части. Одну из них в плотное кольцо взяли отряды Небесного воителя и 13-го Ангела, другую – Быстрой Смерти и Латаниэля. Окружённые, пришедшие от осознания неизбежной гибели в неистовую ярость Тёмные отчаянно сопротивлялись, но не уйти им было от тяжёлой булавы Злой, точного удара топора Небесного воителя, меткого Красного меча Латаниэля:

Вниз – в могилы, в Ад, в пучину,
К грязи – грязь, и зло – ко злу.
Не достигнуть вам вершины,
Войско Тьмы уже в углу…

Нет дороги, нет спасенья –
Вы на смерть обречены.
Дня Святого Воскрешенья
Вы навечно лишены…

Повелитель будет с вами
На мученья осуждён,
Связан крепкими цепями
И в глубинах заточён…

А дождь продолжал лить, не переставая; тёмные небеса и не думали проясняться; мокрая земля стала мягкой и предательски податливой. Ноги скользили по ней и увязали по щиколотки. Бой длился уже не один час, таяли силы обеих сторон, а до конца схватки было ещё далеко. Словно скошенная трава падали воины, унося с собой жизни противника. Беспрестанно то тут, то там сверкали молнии, яркие вспышки света и сгустки огня летели в Тёмных – самоотверженно бились маги с посохами в руках, а когда у них не оставалось магической силы, они брали в руки ножи и бросались сражаться врукопашную.
В какой-то момент из Октала к Тёмным вышли отряды подкрепления, готовые вступить в бой и склонить чашу весов на свою сторону, но неожиданно они были перехвачены и рассеяны тайными отрядами Светлых, находившимися в засаде и сразу после стычки вновь скрывшимися из поля зрения. Но только когда перевалило за полдень, последняя тёмная тварь пала:

На Земле освобождённой –
Царство Света на века!
И Землёю обновлённой
Правит Светлая рука…

В Октале не было заметно какого-либо движения. Главы отрядов собрали оставшихся в живых, помогли раненым отойти в безопасное место и оставили с ними лекарей.
От конницы уцелело всего несколько человек, многие из Светлых едва держались на ногах от ран и усталости. И, хотя дождь продолжал по-прежнему, что было силы, хлестать по лицам воинов, больно сечь их воспалённые глаза, светившиеся из-под откинутых забрал, и смывать с доспехов кровь и грязь, Небесным Воителем было принято решение идти в Октал. Отряд перешёл реку и остановился.
Древние руины производили впечатление нетронутых. Только вековая пыль, смытая очищающим ливнем, не лежала уже на развалинах. Светлые прошли через то, что некогда было городскими воротами, и оказались на широкой площади, по периметру которой, будто на древнем некрополе, покоились каменные основания зданий. И снова не было ни видно и ни слышно противника. Вечный город молчал. Вдали высилось единственное, чудом сохранившееся после всех катаклизмов былых времён здание – храм, ставший прибежищем Темных. Отряд медленно, с опаской обходя каждый обломок старых сооружений, начал своё продвижение к нему. Это было высокое строение из тёмно-серого камня с покрытой широкими металлическими листами крышей, наверху главной башни которой, противно поскрипывая, крутился флюгер.
Внезапно справа раздался шум и лязг металла – несколько мощных орков выбрались из развалин одного из домов и напали на девушку-воина, отошедшую слишком далеко от основного отряда. Она отчаянно сопротивлялась, но силы были слишком неравны. Прежде чем кто-либо успел прийти ей на помощь, орк с размаху рубанул топором и пробил броню. Кровь полилась по лезвию топора, стекая по доспехам, большими каплями падая в лужу дождевой воды и окрашивая её в багряные тона. Орк довольно загоготал и снова замахнулся, но не успел ещё раз опустить своё смертоносное оружие: один из воинов, что было сил, ударил его булавой по шлему, который не выдержал сокрушительного удара и раскололся, орк же с грохотом повалился на землю. Девушка прижала руку к кровоточащей ране, выронила свой меч и медленно осела на мокрую брусчатку:

Пропустите меня.. Пропустите, -
Её голос звучит так несмело…
И прошла сквозь толпу: «Извините,
Полюбуюсь я собственным телом».

Руки сложены – заморожены.
Веки, сомкнутые в замок.
Причитанья слышны осторожные.
Белый саван слезами промок.

В звуках музыки ангелы молятся,
Стоны рвутся из губ на простор.
И желания в трауре носятся,
Неисполненные в свой срок.

Остаются последние кадры
Нахождения на земле.
Улетает душа без бравады
К неизвестности, в вечный тлен.

На другой стороне площади Арион точным ударом булавы отбросил напавшего гоблина на руины дома, где тот забился в предсмертных конвульсиях и замер навсегда. После скоротечного боя бездыханные тела орков и гоблинов застыли на холодных камнях, чёрная кровь медленно струилась из их ран, смешиваясь с алой кровью смертельно раненой Светлой. Небесный Воитель приказал сомкнуть строй и быть предельно осторожными. Отряд скорым шагом двинулся к Храму.

 ************************

По узким улицам разрушенного города текла вода, превращая их в реки. Светлые осторожно шли к храму, чей контур, едва различимый сквозь завесу вновь усилившегося дождя, угрожающе надвигался. Дождь с силой хлестал по доспехам воинов и магов, мокрая одежда отяжелела. Ноги в и без того тяжёлых сапогах передвигать было чрезвычайно трудно: вода заливалась внутрь, вода была вокруг, а порой воители проваливались по колено в выбоины на дорогах, скрытые под толщей мутной воды. Противника не было видно. За то время, что отряд шёл к стене, окружавшей Храм, Тёмные не напали ни разу – то ли выжидали и собирали силы, то ли их предводители рассчитывали следующий бой провести сами.
Дождь грохотал по металлической крыше Храма. Тяжёлые дубовые ворота были заперты. Анбаунсер поднял посох, и яркий шар огня полетел к воротам, не нанеся ей, однако, никакого вреда. Пролетев сквозь ворота, он ударил о камни внутри: на десяток метров над стеной взлетели куски брусчатки и вода и с грохотом рухнули обратно.
- Иллюзия, – констатировал Анбаунсер. – И, надо сказать, очень качественная.
- Может и качественная, но не вечная, ослабить ее ничего не стоит, – гордо произнес старый маг и спросил: – Небесный Воитель, мне растворить стену?
- Да, – кивнул Небесный Воитель.
За этой стеной их могла ждать ловушка. Идти вслепую, идти в неизвестность, было самоубийством и могло погубить все Земли, которых нет.
Старый маг принялся читать заклинание на старом, почти забытом языке, и стена начала медленно таять. Оказалось, что за ней притаилось несколько десятков врагов в полном вооружении. Когда стена превратилась в подобие тумана, послышался грубый звук трубы, призывавшей к атаке, и Тёмные бросились в нападение.
И вновь началась битва.
Молнии то и дело озаряли тёмно-серые тучи, освещая поле битвы. В воду замертво падали орки, гоблины, ядовитые твари и люди.
Перекрывая лязганье оружия и хлопки магических ударов, разнёсся истошный вопль – один из воинов не успел увернуться от удара противника, и яд прожёг броню и тело несчастного насквозь. В последнем ударе воин вонзил меч в брюхо ядовитой твари, разжал руку и, бездыханный, рухнул наземь.
Когда почти все Тёмные пали под ударами Светлых, в широко распахнутых дверях Храма показалась фигура в длинном темном плаще: лицо было скрыто под капюшоном, глаз почти не было видно, зато взгляд – озлобленный и брезгливый – пробирал до костей. В правой руке человек, а, судя по всему, это был именно человек, он сжимал посох гладкого чёрного дерева, навершие которого венчал пылающий кроваво-красный камень. Человек остановился, провёл левой рукой по камню на посохе, и тот запылал ещё ярче.
Небесный Воитель подозвал к себе Латаниэля, Быструю Смерть и 13-го Ангела, несколькими словами отдал приказ, и они вновь разошлись.
Как же мало было известно Тёмным об отряде Светлых!
Старый маг вышел вперёд, перехватил посох и пустил в Тёмного Ледяную стрелу. Тот отразил удар, но осколки достигли цели, вонзились в тело и растаяли.
Между двумя магами началась ожесточённая схватка. Огненные шары, Ледяные стрелы, молнии срывались с рук и посохов, то разбиваясь о магические щиты, то поражая цель.
Внезапно наступила тишина, только дождь продолжал хлестать, маги отступили друг от друга. Но спустя мгновение Тёмный выронил посох, судорожно сдёрнул капюшон с головы, резко задёргался, кожа на лице стала белой, он замер, покачнулся, упал и разбился о брусчатку, как разбивается кусок льда, упавший с крыши, на мелкие кусочки.
Старый маг оглянулся: только 13-й Ангел и Кулерис добивали немногичисленных противников. Остальной отряд вошёл в храм.
- Этот глупый приспешник решил, что я – Глава отряда. Но надо признать, что он был очень силён, – с грустной усмешкой прошептал маг. – Идите за отрядом, я покидаю вас, – он отнял руку от живота – там была жжёная рана.
13-й Ангел едва успел подхватить его и положить на землю – маг умер.

 ************************

Когда Светлые вошли в Храм, они почувствовали холод, который ясно напоминал: ничто не вечно, а человек и подавно. Сырость пропитала каждый квадратный дюйм этого помещёния. Ни один факел на стенах не горел, а меж тем снаружи начинало медленно темнеть. Дождь с новой силой загрохотал в крышу и стены. С деревянного потолка первого этажа стала сочиться вода. Один из магов, чьё имя история не сохранила, зажег свет на конце посоха. Темнота, как живое существо, отпрыгнула, спряталась и с любопытством выглядывала из дальних углов.
Комната, от стены до стены которой было не более сорока шагов, оказалась пуста, враги скрылись в глубине здания. В дальней стене, как врата в темноту, чернела распахнутая дверь. Крышка люка в полу была откинута. Маг поднёс посох к люку – вниз вела узкая каменная лестница, она была тоже пуста, как и небольшое помещёние внизу. Арион вложил меч в ножны и сказал:
- Разведчик сообщал, что Проход, через который проникают ядовитый твари, находится под самим Храмом, в его подземелье. Придётся лезть вниз, – констатировал он.
- Значит, придётся, – подтвердил Небесный Воитель и подошёл к люку.
- Нет, – остановил его Гладиатор, – будет лучше, если я пойду первым, отряд не должен остаться без предводителя.
Анбаунсер зажёг свет на конце посоха, осветил лестницу, и Гладиатор спустился.
В подвальном помещёнии стоял могильный холод, была жуткая сырость, и пахло как в свежезарытом гробу.

Свиток 8. Последнее сражение.

Светлые шли по коридору, казавшемуся бесконечным, – он то спускался лестницей из полутысячи ступеней, то круто поднимался, то резко сворачивал, то вдруг преграждался огромным камнем или широкой ямой.
В подземелье стоял холод. Мокрая одежда, прилипшая к телу, казалась ледяной.
На полу были следы ног орков, гоблинов и ядовитых чудовищ, но самого противника не было ни видно, ни слышно.
Вдруг коридор оборвался, и Светлые оказались в огромном зале. Противоположной стены видно не было, только факелы горели где-то вдалеке, ввысь уходили гранитные колонны, основания которых находились у самой кромки воды. Здесь раскинулось подземное озеро. Его тёмные воды стояли неподвижно, а в воздухе ощущался странный запах.
Посреди озера располагалась каменная площадка, на полметра выступавшая из воды. Были видны несколько ступеней, которые поднимались из озера к поверхности площадки. На ней стоял высокий худой человек. На вид ему можно было дать лет пятьдесят. Ощутив появление посторонних, он поднял голову, оглядел Светлых, и в глазах его вспыхнул яростный огонь, в котором не чувствовалось и доли презрения, а горела лишь абсолютная ненависть ко всем Светлым без исключения. Худое тело, которое не скрыть было под одеждами, излучало неиссякаемую внутреннюю силу. Он заговорил низким, хрипловатым голосом:
- Ну что ж, Светлые, вот вы и добрались до святая святых моего маленького мирка. Вы довольны? Да, я знаю, что довольны. Вы стремитесь защитить Светлых на Землях, которых нет, как я когда-то пытался защитить свою Семью. Но вы напали на практически безоружных людей и перебили их. Светлые… Блюстители чести, достоинства, что вы там ещё защищаете? По иронии судьбы вы уничтожаете всё, что мне удаётся создать. И сейчас вы вновь готовы разрушить то, что я возводил долгие годы.
Я помню довольные ухмылки на лицах «Светлых», убивших моих братьев и сестёр, но больше никто не видел ни этих лиц, ни самих этих Светлых, – он странно улыбнулся уголками губ, очевидно, вспомнив что-то из своего прошлого.
Итак, на каменной площадке посреди озера стоял человек, Тёмный маг, один против Светлых, охваченный ненавистью, справедливой ненавистью. Он стоял, гордо подняв голову, готовый умереть сейчас же, но всё же полный решимости до последнего биться против ненавистных ему сил Света. Жажда наживы, руководившая его приспешниками, никогда не управляла им самим.
Тёмный маг поднял обе руки, кисти полыхнули ярким огнём, а когда он резко опустил руки, поверхность озера загорелась.
Маг аккуратно оттолкнулся ногами от камня и медленно поднялся в воздух.
Светлые маги сразу же предприняли несколько мощных атак на него, но всякий раз безуспешно. Тёмный маг отражал магические атаки без видимого напряжения, они не причиняли ему никакого вреда, а тем временем Светлые маги теряли свои силы.
Стало ясно, что он выжидал. Он ждал подмогу. Действовать нужно было немедленно.
Быстрая Смерть подозвал к себе Магистра Магов, и они несколько минут о чём-то совещались и как будто высчитывали. Затем они подошли к Небесному Воителю и Гладиатору, и Быстрая Смерть заговорил.
- Магия его не берёт, а, значит, стоит испробовать обычное оружие. Есть зелье, – он показал небольшую склянку, – которое защитит Гладиатора от любых магических атак.
- Защитить то может и защитит, – с сомнением ответил Гладиатор, – но есть проблема – я не умею летать.
- Это не проблема, – вмешался в разговор Анбаунсер. – Я могу скинуть его наземь, на это моих оставшихся сил хватит.
- Хорошо, тогда будем действовать немедля: ты зайди с противоположной стороны, а вы – Быстрая Смерть и Магистр Магов – передайте Гладиатору зелье. Начнём по моему сигналу, – отдал распоряжение Небесный Воитель. Анбаунсер быстро обогнул горящее озеро и приготовился к атаке.
Небесный Воитель подал знак рукой, и Анбаунсер, применив почти всю свою магическую силу, атаковал Тёмного мага. Тот остался невредим, однако удар скинул его с высоты и швырнул на каменные плиты всего в нескольких шагах от Гладиатора.
- Поразительная точность, – весело заметил воин и занёс булаву для удара.
Темный маг запустил в Гладиатора мощный огненный шар, но тот разбился о защиту, созданную зельем. Гладиатор ударил Тёмного, тот отлетел на несколько метров назад и растянулся на каменных плитах. Он судорожно пытался сделать вдох, но, хотя в его глазах светилась прежняя ненависть, вскоре они померкли и стали похожи на два кристалла потускневшего хрусталя.
Однако перед отрядом стояла ещё одна задача – переправиться через горящее озеро. Этот зал оказался тупиком. Единственный проход угадывался посередине каменной площадки, но, чтобы до неё добраться, нужно было преодолеть огонь.
- Что-то подсказывает мне, что Тёмные вряд ли стали бы свою армию мазать в этой жидкости. А поднимать их всех в воздух – занятие трудоёмкое, – заметил Латаниэль.
Но тут мягкий блеск светло-голубого камня в амулете Тёмного мага привлёк его внимание. Латаниэль сдёрнул его с шеи Тёмного и поднял повыше, чтоб рассмотреть внимательнее. Вдруг камень стал излучать нежный голубой свет, лучи-струи которого устремились к озеру, раздвинули огонь и тёмную жидкость и встали водяным коридором до самого каменного выступа.
- А ларчик открывался просто, – шутливо констатировал Латаниэль и первым двинулся по коридору. За ним последовали остальные Светлые.
В центре площадки чернел открытый люк, вглубь вела винтовая металлическая и немного ржавая лестница.
Отряд спускался все ниже и ниже, пока, наконец, не достиг самой низины. О том, что цель всего похода близка, стало ясно по густой ауре злобы и страха, царившей на этаже. Едва вошедшие увидели зал, как огромные воины, сплошь в тяжёлых доспехах, атаковали их. Громадные двуручные мечи воинов выводили замысловатые финты и кренделя. А запах… запах, который шел от их полуистлевших тел, сводил с ума. Нежить… Как с нею справиться? Никто не имел ни малейшего представление об этом! Отряд отступил вглубь коридора, выманивая воинов поодиночке. Коридор был настолько узок, что двум тяжёлым воинам уже было тяжело разойтись друг с другом, а ловкачи, одетые легко, вполне могли атаковать их в две колонны. Вот уж точно, габариты могут иной раз сыграть злую шутку с их владельцем. Ни тебе пространства для маневра, ни тебе места для замаха. Светлые дружно рубили мертвых воинов, а те, словно заведённые марионетки, неуклюже пытались достать живых своими ужасными мечами. Задевая ими стены коридора, они высекали целые снопы искр, проедающих и без того полуистлевшую плоть и броню.
Когда, наконец, последний воин-охранник рассыпался в прах, отряд проследовал в зал. На первый взгляд, тут никого не было, но…
- Я вижу, Аскар мёртв, если вы здесь… Видимо, моя подмога из нежити не успела к нему… Иначе вас бы уже не было в живых. – В конце зала на троне, сидел мужчина, положив на колени громадный чёрный меч. В зале было довольно темно, ни один факел не горел, поэтому человека не заметили сразу. Бойцы взяли оружие наизготовку. По голосу все поняли, что он был стар, но чувствовалась недюжинная сила в его голосе. – Я не буду с вами биться, нет смысла… Да и стар я для этого… Но что вы можете сделать мне? Я единственный оставшийся в живых, который знает, как работает портал позади меня! Вы не сможете остановить тех, кто приходит сюда из иного мира! Вы прошли через туннель сюда, так? Вы знаете, что второй конец его выходит на поверхность далеко от Октала? Засыпать? Ха! Да ваши маги уже выдохлись, вам надо либо возвращаться, либо ждать здесь. А пока вы ждёте, эта комната уже будет полна тварей, подобных тем, что вам встретились, а, возможно, ещё страшнее! Что же вы будете делать, господа «Светлые»? – И темный рассмеялся…
- Я на твоём месте не радовалась бы! А постаралась бы подальше спрятать свой меч! – не выдержала Альфард.
Наступила тишина. Кажется, Тёмный пребывал в растерянности. Наконец, он встал с трона:
- Мы недооценили вас, Светлые… Я не буду спрашивать, как вам удалось узнать о мощи моего меча… Бой решит кто прав, кто виноват. Давайте, черви! Падите и жрите землю! – с этим криком он бросился на отряд.

На губах стынет кровь – как пьянящая соль.
Сила злобная Тьмы – Света вечная боль,
В горло впившийся нож – всё давно решено,
Коль я тёмен и страшен, значит, я – это зло.

Тьме страдать? Никогда! Лучше Свет погубить.
Покориться? Ну нет! Буду вечно я мстить.
Пусть узнает любой – Тьма ведь тоже горда.
Станет чёрною кровью святая вода.

Мысль коварна и сладка – я власти хочу,
Пусть мечом, пусть огнём: что хочу – получу!
А в сраженьи паду – я из Ада вернусь,
С пораженьем своим я вовек не смирюсь.

Я огонь – грозный, чёрный и вечный, как мир.
Для меня рёв чудовищ – мелодия лир,
Я мечом, чёрной магией, кровью борюсь,
Час пришёл – наконец своего я добьюсь!

Факелы и лампы, словно по мановению волшебной палочки, вспыхнули и озарили зал. Стало видно, что Тёмный не в броне, а в рясе храмовника, и в первый момент показалось, что это несколько облегчает задачу… В последний бой без промедления вступили самые сильные воины Семьи – Гладиатор и Кулерис. Тёмный легко отражал их удары. Видно было, что он намного превосходит их в силе и мастерстве. Вот он повалил на пол Гладиатора. Вот ранил Кулера в плечо! Все замерли, отчётливо понимая, что если ему удастся побить этих двоих, то больше Светлым будет нечего ему противопоставить. Оставалось надеяться разве только на удачу… И вот! Один из ударов Максимуса оказался результативным! Кисть, отсечённая от руки воина, бесшумно улетела в тёмный угол, а громоздкий меч со звоном упал на каменный пол подземелья. Следующим движением Гладиатор отбросил оружие из-под ног Тёмного и приготовился было добить врага, воткнув меч в грудь, как вдруг увидел, что тот и без его помощи, неровно хватая воздух, побледнел, закатил глаза и, отмахиваясь оставшейся рукой от невидимого противника, попятился назад… Неловким движением он задел подвешенную к потолку на длинной цепи горящую ритуальную лампу и окатил себя с ног до головы пылающим маслом. Одежда тут же вспыхнула. Все безмолвно стояли и наблюдали, как горящая фигура Тёмного воина металась из стороны в сторону, а потом медленно осела на пол и затихла. Огонь ещё долго горел, выжигая мёртвое тело. Никто не двигался, все были поражены столь неожиданным развитием событий.
Затянувшуюся паузу нарушил Латаниэль:
- Видимо, вся сила этого старого воина была заключена в его мече… Их связь была настолько сильной и органичной, что, лишив его меча, мы фактически лишили его жизни… Вероятно, это тот самый меч, что был выкован в кузне Линатана…
- Мастер Создатель! – воскликнула Альфард – Выходит, что это оружие не только даёт силу победить новых существ, но еще и подчиняет волю владельца! Без этого оружия уже невозможно жить! Скорее всего, этот Тёмный не расставался с ним даже во сне!
- Да, скорее всего, Линатан решил подчинить себе не только Светлых, но и вообще всех, в том числе и своих приверженцев… Его план был по-настоящему коварен… Он – Бог, и меньшего от него нельзя было ожидать. Но мы расстроили его планы! – подытожил Небесный воитель.
- Не совсем, – заметил Шадов. – Мне вот например, еще не понятно, что делать с тем проходом, откуда в любой момент могут появиться кучи этих мерзких тварей. Необходимо его запечатать. Но как вызвать обвал, если у нас нет для этого подручных средств?
- Мы должны вернуться за оборудованием в Форпост, – заметил Кулерис, перевязывая плечо. – Кто-то должен отправиться туда и принести все необходимое. Остальные останутся здесь. Я так считаю.
- Нет, это невозможно! У нас нет защиты от этих тварей, мы не устоим… Только тот, у кого в руках будет этот меч, – Латаниэль указал пальцем на валяющийся меч Тьмы, – сможет противостоять этим тварям. Только у него будет шанс выжить! Здесь должен остаться только один человек, чтобы охранять проход, пока мы не вернёмся! Но кто это сделает?… Ведь это верная смерть… Один в таком месте…
Наступило долгое молчание… Перед каждым из воинов встал нелёгкий выбор. Очень нелёгкий…
Но тут из толпы вышел доселе неприметный Швейк. Его голос зазвучал уверенно и гордо:
- Я решился и скажу несколько слов. Возможно, это будет последняя моя речь, что услышите вы… Но… Это было много месяцев назад. До того, как встретил я вас, мои братья и сёстры… Был я потерян, и душа моя металась в поисках смысла существования… Иссякла тогда моя вера в людей… В их благородство, силу духа, в их стремление к гармонии, добру и свету. Благородство и честь погубили они в распрях и войнах, силу духа и волю утопили в вине и разврате, стремление к гармонии для них стало бессмысленным и бесконечным, а на пути к добру и свету они увязли во лжи, зле и тьме. Я же был простым ростовщиком и давал деньги взаймы бедным людям. Если же кто-либо вовремя не возвращал долг, я посылал по его следу ПВ, и вскоре должник оказывался в тюрьме. Обирал многих до нитки, отнимая последнее. Меня не интересовала причина того, ради чего они берут в долг… Я был не лучше остальных и не верил в то, что человек должен и может быть иным в этом жестоком мире…

В детстве я, как и все, слышал легенду об избранных воинах. Об избранных, которые лишь одни способны донести флаг Веры в Свет и привести армию Света к победе. Я не верил в это воинство, в то, что оно есть, и в то, что оно способно на такие великие свершения. Но однажды я нашёл вас! Вы возродили мою веру в людей, и давно забытая легенда вновь обрела смысл. Для меня вы и есть те самые избранные воины, вы – Небесное Воинство. А теперь, пройдя вместе с вами этот нелёгкий путь к победе, я вижу, что вы способны на подвиг! Взгляните на себя… Не просто старый окровавленный меч сжимает в руках Гладиатор – горит он светом в его руке, лишь в его руке эта железка есть меч возмездия. Вижу взгляд Небесного воителя – уверен он сейчас, и цель для него ясна, и идёт он по пути верному. Посмотрите на себя, вам жаль, что я оставляю вас, и лишь он понял меня, и радость светится на лице его. Он рад за меня. Ибо мечта моя сбылась. Я прожил свою жизнь в этом мире не зря. Я понял, что предназначение моё было, в том, чтобы остаться здесь. И выполняя долг жизни, буду безмерно счастлив. А вот стоит мудрая Злая. Для каждого не секрет, что приносит нам она вести с далёких земель, из укромных уголков мира сего. Как лучики света сквозь сомкнутые кроны деревьев достигают всего сущего под пологом леса, так вести её проникают в наши умы и оставляют там след. Нет в нашем сознании места неверным верованиям, не растлён наш разум. Цел он и един. Спасибо ей за это. Вижу я и тебя, 13-Ангел. Не твои белые крылья – главное в тебе, а воля твоя к победе и способность поднять всем нам боевой дух. Покой нашего монастыря надёжно укрыт от врага. Или ты, Анбаунсер! Разве можно не упомянуть твою способность разбираться в людях! Не было бы Небесного Воинства вовсе, если бы любой подлец или лгун запросто мог бы попасть в наши ряды… Все вы ещё найдёте своё призвание здесь. Я же нашёл его уже и безмерно рад этому.
Но есть в этот час расставания и то, что меня печалит. Закралось в мою душу сомнение.… Вот истечёт, в конце концов, моё терпение, иссякнут мои силы. Сгложет меня скука и одиночество. Слишком велика ноша, возложенная на мои плечи. Кажется мне, что путь, избранный мною, – не путь к спасению, что кончится этот мир для меня, и скоро тень Линатана поглотит мою душу в этом оплоте скверны…
Но гоню я от себя эти мысли. Знаю я, что нет для меня иного пути. Я останусь здесь, до конца следуя своей судьбе. Я выполню клятву в полной мере и удержу проход!

- Жертва ради блага друзей, во благо всего Неверлэнда – великий подвиг, в высшей степени благородный поступок! Швейк, если тебе суждено сгинуть в этом проклятом месте… Я добьюсь того, чтобы в этом храме, на самом почётном месте, красовался твой памятник. На веки твой подвиг останется в памяти жителей Неверлэнда! Наша Семья будет помнить тебя пока существует! Я буду помнить нашу дружбу до самой своей смерти! Я прожил долгую жизнь, но ещё не видел ничего подобного. Твоя речь тронула меня, твой поступок бесценен… – И с этими словами Небесный воитель опустился перед ним на колени и склонил голову в знак почтения. Все остальные, недолго думая, сделали то же самое. У многих навернулись на глаза слезы… – Но я надеюсь, ты устоишь… Мы будем молиться за тебя!
- Все оставьте меня одного… Идите… Да хранит Вас Создатель! – с этими словами Швейк подошёл к лежащему мечу. Помедлил немного. И осторожно поднял меч дрожащей рукой. Все ожидали, что что-то произойдёт, но ничего не происходило. Швейк, разглядев меч, прошёл вперёд и с глубоким вздохом облегчения уселся на пустовавший теперь трон. Потом вновь обратился ко всем. – Идите же! Твари могут появиться в любой момент!

Он живёт среди нас тихим светлым огнём
Под порывами ветра, под осенним дождём.
Он живёт среди нас, но молчанье хранит,
Его сердце – огонь, его плечи – гранит.

Он ушёл – не вернулся, уходя – обернулся
И смущённо, прощаясь, нам всем улыбнулся…
Чей-то друг или сын, чей-то внук или брат -
Незаметный герой, Света верный солдат.

Он – свет дальних костров в непроглядной ночи,
Он – печальный огонь поминальной свечи,
Он – чертёж не свершённых великих идей,
Он – дыханье своих не рождённых детей.

Он навстречу чудовищам шёл не спеша
И от близости смерти немела Душа…
Может, чей-то жених, может, кум или сват
Незаметный герой, Света верный солдат…

Поникший духом отряд выходил тем же путём, что и пришел, не оглядываясь назад… Они покинули подземелье и храм без проблем. Остатки вражеского войска, потеряв своих руководителей, разбежались.
Наконец, все вышли на поверхность…
Налетевший с востока ветер разогнал тучи, глазам воителей предстало ясное голубое небо. Солнце, едва показавшись из-за леса, высушивало мокрую землю, гордые древние камни, играя каплями воды, как ясными самоцветами. Темные крылатые силуэты грифов бороздили чистый, нетронутый воздух над полем битвы. Ненасытные падальщики лакомятся святой пищей: трупами храбрых воинов, насмерть бившихся под стенами темного храма. Их гортанные крики – вот похоронная песнь для павших..

Звук протяжно дрожит, меж могильных холмов замирая,
и уводит в просторы далёкого дикого края.
Где песок да песок, где колодцы так редки…
Где погибли когда-то беспечные предки.

Где они в заблужденьях и редких прозреньях упрямо
на горячем песке возводили тяжёлые храмы.
Где в поверженный город враги, торжествуя, въезжали,
и на мёртвых камнях остывали, немея, скрижали.

Звук протяжно дрожит, к безответному небу взывая.
Это мечется боль! Это мечется мука живая!
Сколько биться ей в круге проклятом, безвыходном этом,
ограниченном древним, великим, жестоким заветом!

Да, мы рвёмся из страшного круга смертей и увечий
лёгкой птицей, травинкой и трудной судьбой человечьей!
А за нами в веках, – чья-то страсть и надежда, и мука,
воплотившись в дрожание древнего скорбного звука…

Скоро высушит солнце воду, что как слезы скорби пролилась, уйдет в землю кровь отважных воинов, что отдали жизни во благое существование всего светлого, что живет на просторах Земель, которых нет.
Ветер гуляет по полю, поднимает он души погибших и уносит в небо.
Печально видеть всю эту картину. Но не всё так плохо и безнадёжно для этого мира. Всё в нём гармонично. В то время как творятся разрушения и приходит смерть, тут же и складываются новые материи, загораются новые святилища. И не изменить этого никому и никогда.
Остались позади жестокие руины. Умерло зло, что творилось в них. Тяжелы были прошедшие день и ночь, полно скорби это ясное чистое утро. Но легки шаги воителей, полны светлой радости и свободы их глаза, спокойно лежит оружие в ножнах. Со вздохом облегчения встречают победителей их товарищи.
- Мы прошли этот ад один раз, пройдём и ещё! – начал Небесный воитель. – Многие друзья оставили нас… Почтим их память после, а сейчас я хочу сказать то, что намного важнее и не терпит отлагательств. Ждёт нас знаменательное событие по прибытии…. Как мы долго шли к этому, как я долго этого ждал! – Он воткнул свой меч в землю, поднял голову к небу и улыбнулся, – Мы разрушили планы Тёмных, теперь они ненавидят нас. Но и уважение Света тоже не обойдёт нас стороной. Этот поход показал всем нам, на что мы способны. Открыл наши сильные и слабые стороны. Но больше всего он сплотил нас! Теперь новые возможности должны открыться перед нами, доселе неизвестные. Мы выросли из тех простых, но насыщенных отношений, что дала нам Семья. Теперь я хочу объявить о рождении Клана «Небесное Воинство». Время пришло!
- Новое солнце зажжётся над нами. Новая жизнь позовёт за собой. И, освящённые седыми Богами, мы, как на праздник, пойдём в новый бой! – проникновенно закончила Злая.

Авторы:

Альфард
Небесный воитель
zlaja
Shadow777
Enae

Артефакты клана

t412ydwg.gif
hyg4pvb5.gif
3jiuaz8o.gif
sndc9b5w.gif
sl_l_4.gif 1x1gr.gif sl_l_4.gif 1x1gr.gif sl_l_4.gif
x8tv46hq.gif
male_16.gif
sl_r_0.gif sl_r_1.gif
3zwnkut1.gif
a3bcqf62.gif
jqtnplrz.gif
qhlinju1.gif qhlinju1.gif
rjz7ksfb.gif ptyog5un.gif
Личные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты